Чола

Шри ЧолаПросто я не хочу жить где-то,
где, собственно, меня нет…

Шри Чола

 

Чола (Олег Чернэ) — имя, которое инициировано великим йогином по имени Шрила Вамшидас Бабаджи Махарадж (или сокращенно Вамшидас Бабаджи). В полной версии данное им имя звучит как Шри Чола. Правда, вначале Вамшидас Бабаджи назвал меня просто Шри, через несколько дней он стал обращаться ко мне Шри Чола, а затем и просто Чола.

Удивительное дело биография — с ней надо уметь встретиться! Это то, что заставляло меня всю мою сознательную жизнь искать в пространстве макрокосмоса свою идентичность. Жизнь настолько непредсказуема и таинственна, что если не смотреть на нее с позиции интегральных полей (то есть разных тональных уровней бытия), то мы погружаемся в обыденность временной физики, живущей по формуле «родился-умер». Характер нашей реальности определяет наше сознание, а вернее, то, что оно в состоянии фиксировать и во что готово углубляться, то есть жить. Иначе мы проживаем жизнь параллельно не только в разных интегральных полях, но и в поле нашей действительности.

Важно вывести и сориентировать себя на высшее, взяв за основу природу своего духа и проведя его от непроявленного к проявленному. Нужно достигнуть необходимого проникновения в природу своего ума — это и значит открыть путь от параллельного к последовательному.

Я как будто бы давно уже разобрался со своей биографией или, скажем, с ее базовыми знаковыми узлами, и вот пространство раскрыло мне очередную мою инициацию, связанную с последовательностью проникновения в природу совершенного, с линией передачи знаний, связанных с The Perfect One.

После девятимесячного ретрита проявился великий бессмертный отшельник Шрила Вамшидас Бабаджи и указал на аспекты, которые должны были убедить меня в том, что я есть то ли он сам, то ли часть его. В любом случае, его явление мне, много лет сосредоточенному на обретении знаний, воспринимается мной как фактор обучения, когда наши сознания слились в поиске света. Мы погрузились в пространство одиннадцатого интегрального поля — поля, где, собственно, и живет свет.

 Шрила Вамшидас Бабаджи

Шрила Вамшидас Бабаджи

То пространство, та сфера, которая является основой глубинной системы практических кхмерских знаний, вобрала в себя, по сути, все азиатские традиции. Это пространство, к которому я долго пробирался окольными путями в поисках знаний об иллюминации, знаний о природе света, что я собирал параллельно с алхимическими изысканиями.

Это пространство, к которому вела меня вся моя практическая жизнь и многие встречавшиеся учителя и мастера, среди которых были и практикующие женщины, представлявшие, а вернее, иллюминировавшие собой гармонию, без чего любая практика — ничто.

Я четко помню первый такой опыт взаимодействия с миром практикующих женщин в лице одной санньяси, к которой я прибыл, скорей, из любопытства. Она испытала меня на предмет света и восприятия моей природы, водя пальцем по каким-то линиям моего тела. Это был особый опыт встречи с чем-то мне непонятным, но что я запомнил на всю жизнь. Это было 40 лет назад.

Со временем мне пришлось больше погрузиться в тему женского развития. И причиной этому были мои постоянные изыскания, связанные с алхимией и тантрой, которые несли в себе матрицу именно той собирательности, накопления и усваивания, которая присуща женской природе. И если алхимия больше вела меня в даосскую традицию, то тантра, как ни удивительно это будет звучать, в африканские, полинезийские культуры, а уж затем тибетские, индуистские и, наконец, в традицию кхмеров.

Так или иначе, взаимодействуя в практическом обучении с женщинами, ты уже взаимодействуешь с тантрой. Каждая женщина — это тантра. Так что, получая практический опыт общения с женщинами, я стал рассматривать его как постоянную настройку на гармонию, на изначальный источник светимости. Так я окунул себя в море тантры.

Так уж случилось, что в процессе своего пути я очень долго был окружен особыми женщинами: магами, ведуньями, отшельницами, оракулами, практикующими. Все они коррелировали с моим параллельным векторным путем, связанным с женщинами, незаметно и явно вылепляя мою биографию и собирая детали или, правильней сказать, цветы пути.

Однако есть важная деталь в том, что встреча с Вамшидасом Бабаджи произошла именно сейчас, и она заключается в том, что мы уже, так сказать, виделись с ним лет 30 назад. Тогда он довольно устойчиво воспринимался мной, но то ли я был не в состоянии взаимодействовать с ним, то ли другие познания, в которые я был погружен, не позволяли мне увидеть в этом целое.

Мой интерес в познании танца (а вернее, принципа переживания наполнения действием) сильно роднил нас, потому что танец для меня — это инструмент воспевания пространства. И это несмотря на то, что танец долгое время был физичен для меня, так как я рассматривал его как часть тренировки тела для боевых искусств. Но со временем он стал для меня гораздо большим — актом воспевания и обретения высшего (киртаном) и настройкой на природу метафизики развития, включающей в первую очередь идею пахтанья Молочного океана, что также вывело на тему апсар и их небесного танца.

Также дело в том, что помимо женщин совершенным танцем может овладеть только достигший понимания природы духа мужчина. Совершенный танец — это когда движения повторяют постоянные усилия. Это поноценный киртан — форма вскрытия света, которая формируется особыми положениями тела, движения и сосредоточения.

В общем, волей-неволей акт познания природы женщины стал для меня основой для формирования Истинного тела — Тантрического тела. Это то, что со временем меня и привело к кхмерской традиции и связанным с ней апсарам. Именно танцевальные практики, которые я сначала просто исполнял, а затем и стал изучать в разных традициях, слились в единое усилие преодоления физического и превратились в танец как искусство преодоления материального мира.

Так или иначе, потребность в танце переросла в целую систему понимания природы света, к которой меня подталкивали женщины, и, как видится это сейчас, также Шрила Вамшидас Бабаджи. Я увидел, что танец есть совершенный способ восприятия, чтения пространства и взаимодействия с ним. Он являет собой ритуал, ритм, музыку, схему. И, самое главное, в его основе лежит гармония.

Вамшидас Бабаджи с его особым сознанием, которое живет в девятом интегральном поле, является бессмертным определенного уровня, и связь с ним, с одной стороны, мне понятна, так как я изучаю природу бессмертия более 40 лет, а с другой стороны, она накладывает многие ограничения, связанные с трансцендентальными понятиями. Но так как это связанно с наполнением премой (источником света), то значимость связи с Вамшидасом Бабаджи для меня особо значима.

Он настолько четко и явно показал определенные вехи в моей жизни, что это послужило основанием для меня описать эту биографию именно с позиции линии знаний The Perfect One. В особенности впечатляет меня его объяснение по поводу нахождения в вечном состоянии влюбленности, которая у него связана с Радхой, а у меня, пожалуй, обращена к женщине как к источнику света.

Мое стремление обучать женщин и обучаться у них слишком продолжительно, чтобы кто-то мог это отрицать. Я давно говорю о женщине как о символе гармонии, а не как о какой-то конкретной женщине. Получается, что я переживаю что-то похожее на вечную влюбленность к Лакшми как к высшей представительнице природы женской гармонии. Эта моя внутренняя страсть — то таинственное, которое много лет нужно лелеять, чтобы познать.

Вообще, мне, постоянно выступавшему за ментальную адекватность в процессе познания внутренних, духовных учений, стало ясно, что чтобы выйти на материализованный формат взаимодействия с высшими полями или частотами, нужно уметь оперировать иррациональным, на что и направлен путь развития в проекте The Perfect One, или путь света. И здесь в действительности мы связаны с Вамшидасом Бабаджи очень близко.

Человек — это носитель многих параллельных связей, а надо простроить последовательные. Пока мы не понимаем интегральность миров, мы не можем ответить на вопрос, а в каком именно мы живем? И так может быть, что он бесполезен для нас, подобно нашему низшему сознанию, ориентирующему нас на зависимость от временных категорий.

Важный для нас вопрос: с чем или с кем на связи наше сознание — со светом или с тьмой? Если со светом, то достаточно ли у нас опыта переживания наполнения светом и готовы ли мы соответствовать этой настройке?

Как говорится, если боги хотят кушать, то пусть сами себе и готовят! Практика — это любовное служение, и ее подношение — это наш свет. Светом, впрочем, стоит считать и наш дух. Хотя, в сущности говоря, дух — это оракул света. И прежде чем обратиться к духу, нам все-таки нужно обратиться к себе. А без умения обращаться к пространству мы не можем открыть необходимую нам дверь и даже найти ее.

Кстати, интересно переплетение темы про воровство, которые присутствует в жизнеописаниях Вимшидаса Бабаджи, и в истории одной из совершенствующихся, Терры (ее имя изменено), описанной в книге «Совершенная».

 

Откуда это — что-то украсть? От недостаточности? Или это может нравиться? Это игра со временем? Украсть у времени что-то… Ему надо, чтобы нам было мало! Сколько мы украли у времени, столько мы и набрали всего! И это уже намеренно определило нам все. Нас научили брать, но мы не умеем этим пользоваться. Уже тяжело держать, и остается лишь приспособиться. Кто научил нас красть, научи этим пользоваться! Проблемы же определять — это опять приспособиться! Проблема-то в чем? В том, что время-то не останавливается!

 Что бы мы ни взяли у времени, оно перестает быть. Здесь вопрос в фиксации памятью или наличии чего-то из прошлого. У меня не украли детство — у меня украли свет. Детство стало приметой того, чего уже нет. Вода на лицо льется, а в ней кровавый след, и он уже не из детства, и за это никто не несет ответ.

Сначала мы теряем время, а затем и пространство, где живет свет!

 

Нахлынули воспоминания о моем падении с крыши… Тем не менее, я не просто жив, а счастлив в своем изгнании из этого временного пространства. Только наше сознание есть то, что реально преданно нам, что представляет нашу истинную бхаву.

Связанные мероприятия

19
мая
2022
29
августа
2022
Новости проекта The Perfect One