Глеб Ду (Gleb Du)

Глеб Ду (Gleb Du)Глеб Черный, он же Глеб Ду (Gleb Du, вал., Gleb Dubh, ирл. гэльск.) — имя, связывающее Олега Чернэ в первую очередь с кельтской традицией. Кельтская традиция стала для него третьей основополагающей в развитии после даосской и латиноамериканской, где он приобрел особый мистический опыт старины мест и пяти дорог. Кельтская традиция еще сильнее сконцентрировала Глеба на природе развития через призму ритуала, сознания и питания, особенно в плане отношения к развитию, его качеству, где основой должны быть принципы и законы, а не пространственные суждения, чтобы находиться в состоянии постоянного переживания, в состоянии акта творения.

Акт творения — это когда тело находится в постоянном наполнении, мозг — в постоянном питании, а чувства — в экстатическом переживании. Человеку важно владеть методикой сознательного продвижения себя, а не довольствоваться просто неосознанным использованием заложенных от рождения возможностей. Если сознание современного человека вовлечено в работу, то есть находится в активной форме существования, значит, оно также должно быть исследуемо. Именно кельтский след переводит его в формат социальной адаптации после десятилетий отступничества от социального присутствия.

Gleb Du — это кельтский след Глеба Черного, приведший его к сконцентрированному вниманию на истории формирования системы ритуала общественного устройства и его тайного значения в макрокосмическом понятии. Психоанализ ритуала привел его к истокам построения системных знаний, связанных с кельтской культурой, а в последствии и с формированием орденов, в особенности ордена тамплиеров, с которым надолго связала его судьба.

Он выделяет на этом пути мастеров, учителей, которые много помогли ему в поиске, таких как Томас Ролестон (Thomas Rolleston), сделавший многое в изучении мифологии кельтов; Стюарт Пиготт (Stuart Piggott), проделавший серьезную работу в изучении искусства друидов и древних кельтов; Дэвид Уилсон (David M. Wilson) и Джон МакКалох (John Arnott MacCulloch) с их исследованиями в области мифологии викингов, англосаксов и кельтов; Барри Канлиф (Barry Cunliffe), писавший о перемещении кельтских народов по Европе; Миранда Грин (Miranda Green), посвятившая жизнь изучению атрибутики и искусству кельтов, друидов, мифологии кельтов и кельтскому пантеону.

В своей кельтской истории Глеб Черный не только сталкивается с особым миром познаний, но и получает мистический портальный опыт этих познаний. Происходит четкая и глубокая систематизация знаний о структуре, которые заложены в законах поэзии, гейсов, связи и соединений, и при этом познается искусство опыта переживания, экстатичность этих знаний. Кельтская традиция, а затем орден тамплиеров еще сильней концентрирует его на природе саморазвития, на отношении к развитию и на качестве, где основой должны быть принципы и законы.

С момента познания кельтской традиции, к которой он обратился более 25 лет назад, повседневный анализ любых событий и контактов стал стилем внутренней жизни. Переработка знаний, целенаправленное взаимодействие и определение «точек сборки» в итоге привело к тому, что он вообще погрузился в изучение различных мировых традиций.

«Если моему телу и энергии было уже достаточно набора тех или иных упражнений, то сознанию явно не хватало вовлеченности, — вспоминает Глеб. — А значит, и достаточного питания». Именно кельтская традиция открыла для него особое понимание системы питания мозга. Знания о жидкостях, знания о природе, о знании и о ритуале становятся основными в его кельтском пути.

В результате это закрепило то, что все должно либо строиться по универсальному принципу, либо быть соединено с природным ресурсом, в котором ты проживаешь. И если нет условий для этой универсальности, то это некая либо подготовительная, либо переходная модель. То же самое и с практиками: самое опасное — зацепиться или начать работать с переходными моделями, вовлекая себя в частичность познания.

Несложно сообразить, что обретенный им алгоритм беспредельного развития означает в той или иной форме бесконечность жизни — своеобразная религиозная константа, разве что в динамике, адекватной нашему веку. Впрочем, здесь уже требуется ввести поправки опыта, в который он вживляет особый статус кельтского понимания бессмертия или чаши бессмертия, что резонирует с системой знания тамплиеров и святым Граалем.

Кельтское понимание бессмертия — это не религиозная, а алхимическая форма. Есть лишь ее религиозные определения, наполняемые самым разным смыслом. Существуют серьезные культуры, которые признают существование бессмертия без всяких сомнений и иных задних мыслей: латиноамериканская, кельтская, индийская, даосская. Но кельтская традиция приводит его к осознанию жизни бессмертных. То есть не как форма познания, возможностей и т. д., а как формат анализа их сознания. Это непреходящее чувство откровения, где опыт встречи с бессмертными обрамляется опытом анализа их мышления.

Однако анализ их жизни и поведения становится чем-то более значительным, чем слепое следования по пути достижения бессмертия. Анализ пришел вместе с изучением кельтской традиции, что позволило развить сначала системное мышление, а затем и системный анализ.

Интерес кельтской концепции бессмертия накладывается естественным образом на повседневную жизнь, формируя особую схему проживания, отображающуюся в законах гейсов и порядка. Это не просто сформировало у Глеба интерес к ритуалу, а бросило на поиск его познания. Этот многолетний опыт изучения природы знания и их принципов выразился в создании «книги напитка» под названием «Код де Вино», а впоследствии и издания журнала с таким же названием Code de Vino, где по сей день изучается качество и польза напитков, пространства вкуса. Кельты, а правильнее сказать, ритуалы друидов, привели его к изучению свойств воды и вообще всех напитков, и это открыло реальное познание мира виски, пива, коньяка, вина — не как алкоголя, а как особого вида питания, где основой является искусство потребления и качество. Сюда же можно отнести и народные ферментированные кисломолочные напитки — именно в такой последовательности. Так из нетерпимого к любому алкоголю практика Глеб встал на защиту качественных жидкостей. И для него структурированная жидкость в любой форме обретает определенный смысл в контексте познания и анализа жизни бессмертных, что связано именно с кельтской традицией, с ритуалом.

И здесь важно понимать возможности и переживания людей, которые достигли состояния бессмертия через призму их питания и сознания. Это особый опыт познания человеческого духа, путей того, как человек становится смертным. «Самая большая проблема здесь заключается в том, что люди просто не готовы воспринимать знания, они разучились это делать», — убежден Глеб. И нехотение или неприятие в этих условиях — это лишь реакция, исходящая из того, что мозг не напитан. Неумение питать мозг приводит к его упрощенному существованию, где знания заменились реакцией на информацию. И в этой связи основная проблема для современного человека заключается не в том, что он согласен с чем-то или нет, верит или нет, а в том, что он не знает, как питать мозг. А значит, и не имеет возможности открыть его для каких-то новых идей, и уж тем более использовать для анализа. Мышление, анализ, осмысление, рассуждения — это пустой звук для современного человека.

Любопытно, но первое, что надо делать согласно кельтской концепции — это разбираться с жидкостями, искусством потребления качественных напитков как формы не просто питания, но и развития вкуса, сосредоточения, что естественным физиологическим путем помогает восстановить физиологию тела и питание мозга. Именно непонимание людьми, даже с развитым сознанием, структурности тела, особого свойства мозга, который надо уметь питать, не позволяет полноценно взаимодействовать и с научной средой. В результате он даже отказался от выдвижения на Нобелевскую премию от Университета Чикаго и кафедры.

Только определенное состояние тела и мозга может не только помогать открывать законы и исследовать их, но и понимать, для чего и куда их реально нужно направлять. Законы и открытия должны совершенствовать человека, а не просто обеспечивать его дополнительным ресурсом тупости. Сегодня наука реанимирует больных и помогает ленивым, а не создает условия для более подготовленных двигаться дальше, как, например, полеты в космос, куда летает миллионный процент жителей Земли. К сожалению, в основной своей массе ученые — невежды, тратящие свою энергию на результат, тратя себя в процессе. Пример обратного — Леонардо да Винчи, Ньютон, Бэкон, которых просто не поняли, во всей их глубине.

Так и жизнь человека: он тратит себя в процессе, ориентируясь на незначительные во времени к его основной жизни результаты. Здесь как раз напрашивается основной вывод из жизни бессмертных. Это люди, которые постоянно генерируют свою энергию и улучшают пространство вокруг них. Человек, который не генерирует энергию, который не умеет это делать, заражает себя ленью, которая становится рассадником вирусов, и затем питает пространство вокруг себя ими. Право на ошибку имеет лишь тот, кто много работает над собой.

И сегодня, когда за 30 лет своей уже преподавательской деятельности он объехал более 150 стран, проводя лекции и семинары на всех континентах, он говорит, что проблема современного мира заключается в подходе к образованию. Ничего не решить и не сделать, если не пересмотреть всю пагубность развития в школьные годы. Школа сегодня не является системной организацией. В ней напихано все до кучи, но ничто, при этом, не увязано. В школе ребенка набивают информацией, которую он осознанно не использует. Вместо обучения обучаться, развития концентрации, обучению физиологических основ развития, происходит эксплуатация их. В лучшем случае школа становится психологическим отделением некой больницы.

«Я сталкиваюсь со слушателями во всем мире, и основная масса имеет примитивное мышление, когда люди лишь реагируют, а не анализируют. Человек сегодня не имеет права называть себя человеком, если он не есть человек действия, если он не развивает свой мозг», — говорит Глеб.

Особую значимость в значении Глеба Ду имеет развитие ментального плана как жизни в предельном наполнении чувств, и при этом с полной концентрацией, способностью усваивать это состояние, быть в состоянии предельного самовыражения, следуя по следам Адониса, древних кельтов, культур всех времен и народов, вкушающих экстаз как состояние контролируемого наполнения.

Глеб Ду — автор многочисленных публикаций о жизни и традициях народов мира, автор десятка книг о культурном наследии наиболее значимых мировых цивилизаций. Активно участвует в проведении познавательных и исследовательских экспедиций в различные известные, а также труднодоступные точки планеты, выступает с лекциями и семинарами, связанными с наследием прошлого, в разных городах мира. Ну а почему Олег Чернэ имеет имя Глеба Ду, так это одна из многих его мистерий.

Имидж

Связанные мероприятия

26
октября
2019
03
ноября
2019
08
ноября
2019
18
декабря
2019
23
мая
2020
Новости проекта The Perfect One